Прорываюсь сквозь боль,
Немоту и опустошение.
Вот он, злой старый ноль,
Что приносит отчуждение.
Я же не могу бороться
Со всеми врагами одновременно,
Потому что они встали у колодца,
Что приносит мертвую воду с колена.
Однако не жду ничего,
Что приносит покой и умиротворение.
Сойду с больничного
И стану сжигать свои стихотворения.
Вот она, мрачная тень,
Ей вы не верьте.
Только душу мою не задень,
Она – моя Ода смерти

Я улыбаюсь тебе,
Но на лице нет рта.
Я ради тебя хоть на Тибет,
А ты все же не та.
Осталась вечность меж нами.
Уходя, выключайте свет.
И мы, связанные мирами,
Рисуем свой портрет.
Около тебя – пропасть вселенского горя.
Рядом со мной – злая судьба.
И что же, все души спорят,
Кому достанется судья!
Ни кому нет дела до наших грез,
Все мечутся в поисках обиды.
И вот, он нам их привез,
Мы долго ждали,
Когда затихнет смрад.
Вглядываемся в блеск стали,
Принюхиваемся ко всему подряд.
Нет, не то я хотел,
Не того искал на перекрестке.
Увидеть бы свой расстрел,
Хоть одним глазком, и то крестной.
Но, увы, не меня ты наказала.
Не мной в Аду будут черти потешаться.
Ты же мне не все сказала,
И кара тебе – только ночью утешаться,
Орошая слезами
Не сбывшиеся мечты.
Вот и все, что мы друг другу не сказали,
Вот и все, что правдой считаешь ты.

Я никому не друг,
Только враг из полосы.
Забросил свой порочный круг,
А остатки тьмы – в рой осы.
Ничего не замечаю,
И теряю разума остатки.
Боль алкоголем заливаю,
Желаю, чтоб я отбросил тапки
При восхождении к горе.
Так же себе не прощаю
Вторичность камня на совести,
И слабость укрощаю,
И пишу мягкотелости повести.
Но вот, я скажу: «прощай»,
А ты ничего не скажешь,
Промолчишь, когда зацветет молочай,
И обманешь, да по морде вмажешь.
Я же не стану злиться –
Мне уже все равно.
Зачем же за свою жизнь биться,
Ведь ее нет уже давно.